Когда я только приехал в Помону, я сказал себе:
«Может быть, я захочу жить в Олденборге».
Мне постоянно твердили — даже в 2022 году:
«Там нельзя жить; его скоро снесут — возможно, уже в этом году, а уж в следующем точно, потому что оно уродливое».
Так говорили четыре года подряд.
Внешний вид
Перед зданием стоит скамейка, где я однажды ночью долго с кем-то беседовал.
Многие первокурсники ведут там откровенные разговоры.
Это место — отчасти уединенное, отчасти публичное; оно располагает к исповеди.
Я пытался туда заселиться, но меня не приняли, так как преподаватель французского отказался написать рекомендательное письмо.
На дворе 2026 год, я выпускаюсь, а здание этим летом сносят.
И правда, оно уродливое. Архитектура в стиле брутализма. Окна-бойницы. Холодный твердый кафельный пол. Даже само название казалось устаревшим; оно никак не ассоциировалось с чем-то интернациональным.
Об этом говорили уже давно.
«Вы слышали, как некоторые из нас обсуждали размер окон в остальной части здания, и знаете, что это беспокоило нас с самого начала. Должен сказать, они выглядят даже меньше, чем я опасался. Прошу прощения за мрачный тон, но считаю важным, чтобы вы знали: я не слышал ни одного положительного отзыва от студентов о внешнем виде Олденборга. Только негативные комментарии по поводу этой крепости, которую мы возводим […] Должен признать, что согласен со студентами насчет внешнего облика здания». (1966)
Вестибюль
Кухня и языковые столы
С 12:00 до 13:00. С понедельника по пятницу.
да там тоже никогда не была особо вкусной. Почти все четыре года мои отношения с Олденборгом сводились к тому, что я отмечался на входе у языковых столов, а затем тайком выбирался через заднюю дверь. Эту стратегию я придумал довольно рано.
Мне приходилось так поступать из-за занятий по французскому. Я боялся разговаривать с людьми — и особенно говорить с ними по-французски. Разговаривать с людьми просто ради самого разговора — дело неловкое. К тому же мой французский был слабоват, и мне было за это стыдно.
Иностранная атмосфера делала отношения и общение между людьми здесь более закрытыми и неуклюжими — пожалуй, это было естественным следствием того, что разговоры велись лишь ради самих разговоров.
Языковые гостиные
Места, где проходят занятия по разговорной практике и где студенты отдыхают от учебы. Популярные уголки для занятий (или просто времяпрепровождения) поздним вечером. Некоторые из них оформлены с большей любовью, чем другие.
Японская гостиная
Русские гостиные
Испанские гостиные
Немецкая гостиная
Китайская гостиная
Французская гостиная
Таким образом, пребывание в «Олденборге» придавало твоему присутствию особый, порой серьезный, но всё же трудноопределимый оттенок.
Большинство людей, вероятно, бывали в «Олденборге» только днем, но некоторым студентам доводилось видеть его и ночью. В темноте здание выглядело еще уродливее. Резкий свет. Потолки и стены с фактурной отделкой («под шубу»). К тому же там очень сложно ориентироваться — это настоящий запутанный лабиринт.
Общежитие
И все же все мирились с его уродством — даже с некоторой нежностью: ведь жизнь здесь была едва ли не единственной возможностью для студента младших курсов получить отдельную комнату и собственную ванную, так что жить здесь считалось завидным делом.
В этом смысле «Олденборг» обладал двойственной природой. Он был уродлив, но при этом желанным местом. Люди не всегда хотели там есть или общаться с другими, но жить там хотели многие.
Подвал
Подвал воплощает сам дух «Олденборга»: здесь стоит старый, сломанный пинбольный автомат, известный всем обитателям, а еще тянется очень длинный и пугающе мрачный коридор. Некоторые студенты снимали здесь свои фильмы ужасов.
И, насколько я помню, все говорили, что здание снесут, потому что оно уродливое и старое. Долгое время мне это казалось логичным, и я был этому рад. Возможно, если бы снос не откладывали так надолго, я бы больше никогда о нем не вспомнил.
Но теперь, когда этот момент настал, я спрашиваю себя:
Кто его спроектировал? (Пирси, Кей, Рибсамен)… Почему его сделали таким уродливым? (Отчасти по ошибке, отчасти из-за нехватки бюджета)… Почему его сносят? Почему именно сейчас? Почему они так долго ждали?
Заслуживает ли оно уничтожения только потому, что оно уродливое и старое?
Фото и текст: Maggie Zhang, PO ’26